Раскрыта роль дофамина в снижении зрения

Дофамин, пожалуй, самый известный нейромедиатор — стараниями масс-медиа он обрел репутацию «гормона радости». На самом деле в организме у него великое множество самых разных функций, и сводить все к регуляции настроения — непозволительная узость. Роли дофамина в патогенезе наследственной дегенерации сетчатки посвящено исследование в Journal of Neurochemistry.

Эксперименты проводили в Восточнофинляндском университете (UEF), как водится — на мышах. Бедолаг генетически модифицировали, чтобы вызвать у них пигментный ретинит, и высокоточными методами масс-спектрометрической визуализации с матрично-активированной лазерной десорбцией/ионизацией измерили содержание дофамина в разных частях органов зрения.

Выяснилось, что концентрация в сетчатке как дофамина, так и его предшественников в сетчатке выше, чем у контрольной группы, еще до открытия глаз. В дальнейшем этого нейромедиатора становится так много, что он даже диффундирует в стекловидное тело — а мышь слепнет. Выявлены также изменения в метаболизме дофамина и экспрессии генов, связанных с более широкой катехоламиновой системой.

Авторы исследования подчеркнули, что не могут считать роль дофамина в патогенезе наследственной дегенерации сетчатки доказанной, поскольку в другом эксперименте, ссылка на который приведена в статье, блокировка дофаминовых рецепторов зрительные клетки не защитила.

Причиной наследственной дегенерации сетчатки могут стать сотни различных генетических мутаций, поэтому создание генной терапии против этих заболеваний очень затруднительно. Разработка же комбинированного лечения, направленного на катехоламины, уже ведется в Школе фармации UEF. О достижениях говорить преждевременно, но перспективы есть — опыты на животных показали, что альфа-2-адренергические агонисты и агонисты дофаминовых рецепторов D2 замедляют разрушение сетчатки.

«Из опытов на животных мы знаем, что дегенерацию сетчатки можно замедлить, воздействуя на катехоламиновую систему — но не знаем, почему. Эта область очень фрагментирована — разные лаборатории обнаружили многообещающие отдельные соединения, но нет единого объяснения, как они работают. Наши результаты — это один из фрагментов этой головоломки. Я уверен, что механизм будет найден, если исследования продолжатся», — сказал нейрофармаколог Хенри Лейнонен, руководивший исследованием.

А пока нужно окончательно понять: гиперактивация дофаминовой системы — часть патогенеза болезни, связанная, например, с окислительным стрессом, или его следствие.

Странное устройство сетчатки человека связали с древним третьим глазом

Прыгать от радости нас заставляет дофамин, убедились ученые

Подписывайтесь и читайте «Науку» в MAX